Первые метров триста от метро и в сторону Невского Леха шел с усилием, как товарищ Сухов по барханам, и только после перекрестка Садовой и Гороховой улицы орды уличных продавал разредились до приемлемой пешеходной кондиции.
Леха завернул направо, в арку «апрашкиного» двора…
– Братан, держи билет, лотерея типа…
– Нет. – Леха мотнул головой, шагнул вправо и вперед.
– Возьми, да? Бесплатно, в рамках рекламн…
– Отвали! – Леха повел левой рукой, но одновременный шаг вперед придал его толчку силу чуть большую, чем хотел применить Леха, так что чернявый парень, потеряв равновесие, пробежал два шага задом наперед и бубухнулся спиной в стену.
До Лехи внезапно, единым файлом, дошли эмоции и полумысли чернявого, шедшие чередой по отношению к нему, к Лехе: «Ломает всего… лох идет… тупой лох… братан держи… гад позорный, рот парашный…»
Леха клацнул зубами, развернулся на три четверти и в два скока оказался возле зазывалы, который только и успел, что разозлиться и сделать шаг навстречу драке. Удар привычно тряхнул запястье, ойкнули косточки пальцев, Леха так же резво крутнулся на пятках и, не глядя на результат, зашагал из арки направо, где уже и вот она – дверь в «денежку». Нокаут, и к бабке не ходи, и кожу на костяшках свез… Уголком зрения он все же зацепил, выделил из фона случайных зрителей неслучайные фигуры аналогичных «лотерейщиков», товарищей побитого… Гнев Лехи улегся так же быстро, как и вспыхнул… Ну елы-палы, дурила из Тагила! Ну когда он наконец научится не пылить по пустякам, не находить на свою голову?.. К тому же не стоило заводиться с этими шакалами, их много и наверняка там посерьезнее чуваки есть… На входе-то охрана, а вот… А впрочем… Леха вспомнил – кто он теперь и что при нем – и ухмыльнулся.
– Мне в администрацию, к Ольге Николаевне.
– А-а, ну-ну, тогда пройди, конечно. – Хорошо, когда тебя знают даже охранники: пустят бесплатно безо всякого колдовства, главное – соблюсти приличия при вранье…
– Леля, привет!
– Ой, Лешик! Что-то ты рано сегодня. Как сессия? Тебе «семерочку»?
– Сдал. Нет, «тройку» хочу и чебуреков со сметаной.
– Чичас! Ваших пока не было никого. Где ты сядешь? Я принесу.
– Вон там, в углу. – Леха для верности ткнул пальцем. – Я пока по этажам сгоняю, гляну где чего.
У Лехи еще было минут десять до встречи, но он на всякий случай пробежался на второй этаж, на третий, заглянул во все закоулки – никого, ни Димона, ни вообще знакомых. К Ольге, барменше, своей ровеснице, он подкатывал пару раз для очистки совести, однако та держалась по отношению к Лехе приветливо, может быть чуточку лучше, чем к другим, но без огонька – у нее был парень и, кроме него, никто, похоже, ее не интересовал.
Кто сегодня? – Леха притормозил возле белого, криво повешенного листочка с расписанием музыкального меню. В «денежках» играли живую музыку, в иные ночи случалось так, что одновременно, на всех трех этажах выступали группы, и благодарные слушатели, опившись пива, вынуждены были разрываться в своих симпатиях между постпанком, рокабилли, готикой и платным туалетом, шастая с первого этажа на второй, со второго на третий, с третьего опять вниз. Группы были малоизвестные, но это никого не смущало: все помнили, с чего начинались «Король и Шут», «Краденое солнце»…
– Привет, зая! – Леху толкнули.
– А-а, то же самое – тебе. Ты где?
Пухленькая девица в топе, в бриджах, в стрижке «полубокс» даже на своих немыслимых платформах была по грудь Лехе, Леха же, когда был выбор, предпочитал высоких. Однажды под утро, после буйной танцевальной ночи, он сумел познакомиться с этой девушкой очень близко: она типа жила неподалеку; но вот имя ее – выскочило из головы… Неудобно даже…
– Понял… Одна? А, а я на первом. Ну еще увидимся; заранее, не дожидаясь белого танца, ангажирую тебя на нижний брейк. Чмоки…
Даст, если вдруг приспичит, это очевидно.
Пн. – ЧУП-МАРЗУП
Вт. – ДЖИНН СА, ОЛИГОФРЕЙД
Ср. – БЕЛАЯ ЖИЗНЬ, КОВЕР-САМОСАД
Чт. – ЧУП-МАРЗУП, НЕРАЗОЧАРОВЫВАЮЩИЕСЯ
Пт. – ДЖИНН СА, ТОПУС, БЕЛАЯ ЖИЗНЬ, МАЗЫХАКЕР
Сб. – НЕРАЗОЧАРОВЫВАЮЩИЕСЯ, ДЖИНН СА
Вс. – Всякое крошево-хорошево из дикарей и новеньких.
Это означало, что сегодня на третьем этаже будет просто дискотека либо вообще замок на двери, а на нижних двух тоже дискотека, но сначала, «для сугреву», на первом этаже команды будут играть живую музыку: на первое – модные рокабилльщики ЧУПЫ, на второе – густо панкующие «Вовы», они же – НЕРАЗОЧАРОВЫВАЮЩИЕСЯ. Леха порадовался, что угадал с первым этажом, где намечался «двойной лив», и через две ступеньку на третью ринулся к пиву и чебурекам со сметаной.
Когда успели? За те несколько минут, что Леха посвятил рекогносцировке, зал первого этажа уже подернулся синеватым дымком – набежавшие прихожане накурили. Фокус: только что зал был пуст, а теперь свободных столиков почти и не осталось, и у стойки очередь выстроилась.
– Лелик! Спасибо! – Леха старательно закивал головой, осторожно помахал поднятой кружкой…
– Димон, ты точен, как молодой швейцарский король, садись. Что? Ну? Не пугай меня… Нет-нет, о нет!..
– Ты псих, Леха, ну точно – псих. Держи свою сотку. Нет в Швейцарии королей.
– Чеченская?
– Настоящая. Знаешь, как я сегодня запарился с твоим хламом? Реально чуть не пролетел.
– Чуть? В смысле рентабельность не превысила двухсот процентов? Ладно, тебе – верю. Ступай за пивом, а то мое уже кончилось.
– Во как? Я ступай за пивом!? Я? Ну ты…
– Не хочешь? Ну тогда я схожу. Тебе «нулевку»?
– Сам дурак. Семерку неси. Сейчас посижу да побегу, надо еще добить кое-что…
Себе Леха опять взял «троечку», чтобы полегче… Димон вскоре ушел, как и обещал, свободные стулья умыкнула компания за соседним столиком… Каждый раз перед «разгуляем» приходил такой «мертвый» час, и каждый раз Леха вспоминал, что и в прошлые разы были моменты разочарования и скуки, когда пиво – дрянь, чебуреки съедены, знакомых не видно, одна тупость вокруг… Но, как правило, вечер постепенно разматывался, выправлялся в полный ночной рост, извлекая из призрачных, пивом пропахших рукавов, большие и малые чудеса и вымывая из памяти (до следующего раза) томительные моменты неприкаянности и мизантропии…
– Э, слышишь…
Леха обернулся. Перед ним стоял паренек типичной «приапрашкинской» внешности: смуглый, в дешевых штанах с мотней и накладными карманами по бедрам, очень короткие, равномерно отросшие волосы, тусклый тревожный взгляд…
– Там тебя зовут…
– И кто меня зовет? – заинтересовался Леха, хотя в солнечном сплетении у него уже застыл правильный ответ.
– Девушка одна. Просит выйти. Она типа за вход не хочет платить и просит, чтобы ты к ней вышел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
